Мастер-класс для Коммерсанта

Опубликовано 15 июля 2009 в Ликбез, Экономика 

Газета «Коммерсант» — хорошая газета, в которой работают хорошие журналисты и даже журналистки. Но иногда и на старуху бывает проруха. Один из самых неприятных для журналиста «проколов» - использовать в статье некое знание, которое представляется очевидным, но на самом деле — ложное. Проще говоря, ляпнешь, бывает, что-нибудь из серии «всем известно, что...», а потом окажется, что всё как раз наоборот. Некрасиво получается.

В свежем номере Коммерса есть хорошая заметка Елены Киселёвой «Ростехнологии провели казначейскую акцию». Суть её мало кому интересна, но чувствуется, что проделана хорошая работа по получению комментариев, построению гипотез и высказыванию мыслей. Однако, мой глаз зануды зацепился за фразы «"Ростехнологии" подписали соглашение о партнерстве с ВТБ, Сбербанком и Газпромбанком...» и «помимо взаимодействия с тремя госбанками...». Т.е. вот они — госбанки: Сбер, ВТБ и Газпромбанк (далее — ГПБ, а то я замучаюсь писать его название каждый раз). Давайте попробуем покопаться в этой фразе — а заодно узнаем много нового и интересного о реальной финансовой жизни страны. Боюсь, что для кого-то из читателей выводы покажутся шокирующими.


Итак, если спросить рядового журналиста: «А назови-ка нам, братец (или сестричка), российские госбанки?», то почти наверняка мы увидим приведённый выше список. Если журналист чуть более «продвинут», то вспомнит ещё ВЭБ и Россельхозбанк. На самом деле, этот список не только неправильный, но и неполный. Стоит ещё вспомнить как минимум банк «Российская финансовая корпорация», 100% акций которого принадлежат государству. Кроме того, банк «ВТБ 24», принадлежащий банку ВТБ, это тоже отдельный банк, и формально его надо внести в этот список отдельным пунктом.

Где же ошибки? Сразу же выносим из списка ВЭБ. Несмотря на перешедшую к нему по наследству аббревиатуру и название, ВЭБ — не банк в полном смысле этого слова. Он не имеет банковской лицензии и занимается банковской деятельностью на основе специального федерального закона. На него не распространяются положения по банковскому контролю и регулированию. В общем, это «как бы» банк, но вне стандартного для российских банков правового поля.

И, наконец, герой нашего материала — Газпромбанк. Судя по названию, легко предположить, что ГПБ имеет отношение к Газпрому или даже принадлежит ему. Имеет, но не принадлежит. ГПБ действительно очень плотно завязан на финансовые потоки Газпрома и входит в такое неофициальное понятие как «группа Газпром». Но с формальной и реальной стороной собственности всё не так просто.

Сайт ГПБ официально сообщает нам, что акции ГПБ принадлежат следующим организациям в следующих долях:

ОАО «Газпром» — 41,73%
ОАО «ГАЗКОН» - 17,17%
ОАО «ГАЗ-Сервис» - 17,15%
ЗАО «Лидер», Д.У. - 8,57% (в доверительном управлении, реально - «ГАЗФОНД»)
НПФ «ГАЗФОНД» - 7,11%
ООО «Новфинтех» - 6,31%
Менеджмент — 1,96%.

С Газпромом и менеджментом всё понятно. Тут прямое владение, ни к чему не придерёшься. По официальной информации, ООО «Новфинтех» - дочерняя компания самого банка, т.е. фактически это казначейские акции, на них можно не обращать внимания.

Остаётся 50% плюс одна акция. Такое «круглое» и понятное число не случайно: все оставшиеся владельцы акций фактически представляют одного владельца — негосударственный пенсионный фонд «Газфонд». Там настолько сложная система собственности и аффилированности, что с ней не буду разбираться даже я. Примем как факт, что Газкон, Газ-сервис и Газфонд — грубо говоря, одно и то же. Просто Газфонду в какой-то момент пришлось переложить часть акций Газпромбанка в формально другой «карман», чтобы не нарушить российские законы об инвестициях пенсионных фондов в один актив.

Газфонд — это пенсионный фонд, в основном, работников Газпрома. Казалось бы, опять же, всё понятно — он под контролем Газпрома. На самом деле, не совсем. Что такое негосударственный пенсионный фонд? В очередной раз обращаемся к формальной стороне вопроса. НПФ — это некоммерческая организация, действующая в интересах своих участников — нынешних и будущих пенсионеров. Смысл в том, что участники фонда регулярно перечисляют в него деньги, фонд эти деньги инвестирует с надеждой на прибыль, а потом из получившейся массы денег выплачивает пенсии. У пенсионного фонда есть учредители (компании), но они не имеют права на раздел «пенсионных» денег. Эти деньги (и прочие активы типа акций и облигаций) принадлежат в конечном итоге участникам фонда — тем, кто рассчитывает рано или поздно получать за счёт этих денег и активов пенсию.

Но если пойти чуть дальше, то мы понимаем, что участники никакого влияния на управление деньгами и активами фонда не имеют. Фактически, пенсионными средствами НПФ «Газфонд», как и любого другого НПФ, управляет специально нанятая управляющая компания (или несколько). В данном случае это небезызвестная УК «Лидер». Она напрямую управляет 8,57% акций ГПБ, которые принадлежат Газфонду, она же контролирует каждую из двух «подставных» компаний (Газкон и Газ-сервис), которым в сумме формально принадлежат 34,32% акций ГПБ, реально принадлежащих Газфонду, и она же по большей части управляет пенсионными средствами Газфонда, в которые входит ещё 7,11% акций ГПБ. Т.е. УК «Лидер» (в разных ипостасях) управляет всем контрольным пакетом Газпромбанка.

Конечно, она только «управляет», а не владеет. Но как мы выяснили немного выше, никакого реального «владения» акциями участники пенсионного фонда осуществить не могут. Они могут лишь ждать доходов от этих акций, чтобы получать пенсию. Кроме того, если мы посмотрим на управленцев, заседающих в советах директоров Газкона, Газ-сервиса и Лидера, то без особого удивления увидим много одинаковых лиц.

Итак, и юридически, и фактически контрольный пакет акций Газпромбанка контролирует УК «Лидер». Что же это за компания такая? Об этом — разговор отдельный, долгий и очень занимательный. В контексте же данной статьи стоит лишь упомянуть, что к государству она никакого отношения не имеет, хотя имеет отношение к некоторым людям из руководства этого самого государства. «Лидер» — частная компания, в конечном итоге принадлежащая в основном питерскому банку «Россия», и — как это ни смешно — Газпромбанку и Газфонду. Вот такие вот закольцованные владения.

Итак, если посмотреть на всю эту безумную схему «издалека», то можно заметить удивительную вещь. Третий по масштабам банк страны в конечном итоге контролируется скромным питерским банком, занимающим всего лишь 35-е место рейтинга по чистым активам. Полагаю, не надо говорить, кто на самом деле стоит за банком с таким звучным названием, это вполне понятно.

Корреспондентам Коммерсанта не мешало бы знать такие вещи и не вводить народ в заблуждение, рассказывая про «госбанк» Газпромбанк.

 

Понравилась статья? Поделитесь ею с друзьями в социальных сетях!


17 комментариев

  • Раз уж пошла такая “вакханалия воспоминаний”, то можно еще и контролируемый ОАО “РЖД” “Транскредитбанк” вспомнить :)

  • Спасибо Вам большое за подробные разъяснения.
    Кстати в справке Коммерсантъ написано правильно:
    “Акционерный банк газовой промышленности “Газпромбанк” – крупнейший российский негосударственный банк и уполномоченный банк ОАО “Газпром”.
    http://www.kommersant.ru/factbook/note.aspx?objectid=7351

    • ага. да я понимаю, что это просто на автомате выскакивает. может, человек и знает, но привык думать иначе – и всё, в запарке пишется первое, что приходит в голову.

      фраза из Коммерса – это, как вы понимаете, просто повод для исследования.

  • Это из серии «кто бы сомневался». Если я правильно понимаю ситуацию, ВТБ тоже не сильно государственный банк. Он же частный с очень мажоритарным акционером в виде государства. Кто ему может помешать потом продать акции по частям, пока государственный пакет не упадет ниже контрольного?

  • Я к тому, что, в моем понимании, само определение «госбанк» — банк, полностью принадлежащий государству. Ну, как ЦБ, к примеру.

    • не-не-не, это совсем разные вещи. здесь под “госбанком” имеется в виду именно банк, контролируемый государством. по крайней мере, формально. т.е. банк, в котором государство имеет >50% акций. а “может распродать акции” или нет – это совсем другой вопрос. на самом деле, не легко – может. это очень серьёзная процедура.

      про ВТБ, кстати, есть другой интересный момент, отличающий его от Сбера. ВТБ контролируется правительством, а Сбер – Центробанком. на этой почве тоже могут быть интересные коллизии – соперничество между госструктурами и т.п.

  • 15 июля 2009Аарон Байдберг пишет:

    по МСФО существуют как минимум два типа контоля: операционный и акционерный
    так вот, к вашему сведению, операционный контроль у государства над ГПБ есть, поэтому его вполне можно считать госбанком
    и еще вы не назвали херову тонну госбанков
    давайте вспомним хотя бы все дочки ВТБ и Сбера, их там уже за сотню наберется

    • “операционный контроль у государства над ГПБ”

      государство – это кто в данном случае? и каким образом государство реализует операционный контроль в ГПБ?

      вообще, если так рассуждать, то все банки в РФ – государственные. ЦБ их очень плотно контролирует – и на уровне управления, и (многих) на уровне капитала.

      • 15 июля 2009Аарон Байдберг пишет:

        государство реализует контроль посредством правления
        безусловно механизмы скрытые и официально об этом не заявляется
        и не путайте пожалуйста регуляторный контроль с операционным и акционерным

        • “видишь суслика? и я нет. а он есть!”

          не надо путать государство и группировку, держащую власть. государство – это не люди, а институты. а “скрытый контроль” осуществляют вполне конкретные люди. которые занимают, в том числе, и государственные посты, это да. но только это не “государство”.

          • 16 июля 2009Валерий пишет:

            А правительство Москвы например – тоже государственный институт? Тогда надо Банк Москвы добавить…
            Все вышеназванные банки при разъяснении этих вопросов клиентов руководствуются тем, что клиент хочет услышать. Для бабушки с вкладом – естественно полностью государственные мы, когда надо показать, что тарифы хорошие, неожиданно превращаются в чуть ли не полностью частный банк ;)
            На мой взгляд, для клиента сейчас (с точки зрения надежности банка) важен не размер госучастия в банке, а размер самой кредитной организации. Всем крупным поможут…

  • На санации в АСВ есть еще ряд банков, который через Агенство фактически также контролируются государством.

    По формальным признакам именно государственных банков всего 2: ВТБ и Россельхозбанк. Остальные квазигосударственные.

    Потенциальный российско-венесуэльский банк будет государственным.

  • 26 июля 2009izhe_heruvim пишет:

    Исследование понятия “государственный” было излишним. Доказать неправоту Елены Киселевой вам не удалось. “Газпром” у примеру — это госкомпания или частная? А знаете, в каких крутых частных проектах участвуют топ-менеджеры “Газпрома”? А то, что про банки с большой госдолей участия говорят “госбанк” – журналисту простительно.

    • Формально Газпром контролируется государством. Поэтому назвать его “государственным” в принципе можно. Хотя понятно, что это частная лавочка “для своих”. Но Газпромбанк даже формально нельзя назвать государственным – он контролируется другим частным банком. Разница есть, согласитесь.

      Про “простительно”… Девочке из газеты “Жизнь” – простительно, автору “Коммерсанта” – нет.

Ваш комментарий

Имя:

Текст:

Также в этой рубрике:







Подписка на СуперИнвестор.Ru:


                    


Популярное за неделю

Рецензии

Реклама

Посмотри тут пишут про регистрация зао в Москве.