История мировой банковской безответственности. Кто виноват?

Опубликовано 2 Дек 2011 в Экономика 

Александр Зотин, специально для СуперИнвестор.Ru

Эндрю Холдейн – чиновник, исполнительный директор Банка Англии по финансовой стабильности. Однако, данное обстоятельство не мешает ему время от времени писать блестящие исследования. Одно из последних весьма примечательно – его вполне можно назвать «краткой историей банковской безответственности».

Как современные западные (и не только) банки дошли до состояния гипертрофированных монстров, слишком больших, чтобы дать им обанкротиться, институтов, беззастенчиво выписывающих гигантские бонусы менеджменту и при этом не стесняющихся получать одновременно господдержку из карманов налогоплательщиков?

Отвечая на этот вопрос, Холдейн прослеживает эволюцию банковского сектора в Великобритании, континентальной Европе и США. Последуем за ним, чтобы понять, как мир дошёл до жизни такой, и чего ожидать дальше.



В начале XIX века контроль над банками осуществляли практически исключительно их собственники. Разделения между собственниками и менеджментом толком не было. При этом большинство банков были товариществами с неограниченной ответственностью (unlimited liability partnerships) – собственники отвечали по обязательствам банков практически всем, что у них было. Этот факт, разумеется, ограничивал склонность к риску: отношение капитала банков к активам составляло 1 к 3. Это был бизнес с низким «плечом» и высоколиквидными активами.

К концу XIX века в Великобритании и США началось движение к более либеральной модели банковского бизнеса, появились формы собственности с расширенной ответственностью (extended liability partnerships), а позже — со всем теперь привычной ограниченной ответственностью. Теперь банкиры не должны были отвечать за свои ошибки «до последнего фартинга» в карманах.

Постепенно, уже в ХХ веке, вместе с юридической формой собственности изменилась и её структура – произошло разделение собственников и менеджмента. Между собственниками и менеджментом появился хорошо известный конфликт интересов – проблема принципала и агента. К концу 1990-х многие крупные западные банки стали публичными компаниями, что еще больше размыло структуру их собственности между разрозненными и многочисленными акционерами.

Освобожденный и от неограниченной ответственности за свои действия, и от пристального контроля собственников, менеджмент банков бросился наращивать краткосрочную прибыль, делая все более и более рискованные ставки. В случае успеха менеджмент выписывал себе астрономические бонусы, а в случае неудачи максимум, что грозило банкирам – увольнение (с заранее прописанными в контрактах «золотыми парашютами»). В итоге банки стали, по словам Холдейна, «наркоманами волатильности», постоянно увеличивающими размер своих балансов. Если леверидж (отношение активов к капиталу) вырос с 3-4 в середине XIX века до 5-6 к его концу, то к концу ХХ века он достиг 20. А за первое десятилетие ХХI века вырос до 30.

В конце 1990-х основным целевым показателем успешности банковского менеждмента стала рентабельность собственного капитала (return on equity, ROE) – показатель чистой прибыли в сравнении с капиталом банка. Погоня за этим показателем также заставляла менеджмент увеличивать леверидж и делать всё более рискованные ставки: чем меньше был капитал по отношению к активам, тем большую отдачу можно показать по рентабельности собственного капитала в краткосрочной перспективе. Более корректным целевым показателем, не провоцирующим рискованное поведение банкиров, была бы рентабельность активов (return on assets, ROA).

Искаженная мотивация менеджмента, постоянно раздувавшего балансы банков, привела к рождению настоящих левиафанов. Банки стали слишком большими. В начале ХХ века активы трех крупнейших британских банков составляли 7% ВВП. В середине столетия их активы доросли до 27%, к концу - до 75%. К 2007 году их активы дошли до 200% ВВП (аналогичный процесс проходил в континентальной Европе и, в меньшей степени, в США). Банки-левиафаны стали слишком велики, для того чтобы государство могло бы позволить себе их банкротство (проблема too-big-to-fail). И банкиры, понимая это, шли на все больший и больший риск. Почему бы нет, ведь в случае удачи можно выписать себе чек, а в случае провала – за все заплатят налогоплательщики. Приватизация прибыли и социализация издержек.

Бенефициаром этого процесса деградации банковского бизнеса стал именно менеджмент – ни общество в целом, ни собственники банков ничего хорошего от него не дождались. Так, те, кто инвестировал в начале 1990-х гг. в акции крупнейших мировых банков, остался сейчас с убытками, в отличие от банковского менеджмента — зарплаты управленцев банков выросли за последние 20 лет практически в 10 раз.

Окончание

 

Понравилась статья? Поделитесь ею с друзьями в социальных сетях!


Ваш комментарий

Имя:

Текст:

Также в этой рубрике:







Подписка на СуперИнвестор.Ru:


                    


Популярное за неделю

Рецензии

Реклама